- 15 Июн 2023
- 158
- 19
- Discord
- TheEye#8027
Основная информация:
ФИО- Moster Rothschild
Возраст - 66 года
Дата рождения - 31.10.1960
Пол: Муж.
Место рождения: Австрия
Текущее проживание - Los Santos, USA
Образование: Среднее специальное.
Внешние признаки:
Национальность -Австриец.
Характер - Грубый, Твёрдый.
Тело сложение: Накачанное, рельефное.
Волосы - Черные прямые.
Вес - 90 кг.
Личное фото: Мостер на рабочем месте
Детство
Я родился в Австрии, в одном из рабочих районов Вены. Моё детство проходило в атмосфере строгости и порядка — без излишеств, но и без открытой жестокости. Отец служил в силовых структурах и придерживался жёстких принципов: дисциплина, ответственность и умение держать себя в руках. Мать работала медсестрой, и именно от неё я унаследовал стойкость к виду боли и крови — для меня это никогда не было чем-то шокирующим.
С ранних лет меня приучали к самоконтролю. Эмоции в семье не поощрялись: считалось, что слабость начинается именно с них. Я рос замкнутым, наблюдательным ребёнком, больше слушал, чем говорил. Уже в школе учителя отмечали мою холодную логику и способность сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях. Конфликты я решал не вспышками ярости, а точным и жёстким ответом, из-за чего сверстники предпочитали держаться на расстоянии.
Физическая подготовка была неотъемлемой частью моего воспитания. Я занимался рукопашным боем и прикладной стрельбой в спортивных секциях, ориентированных на военную подготовку. Боль и усталость воспринимались как нечто естественное — как часть пути, а не препятствие.
Юность
После окончания школы я пошёл по пути, который казался мне единственно правильным, — военная служба. Я вступил в вооружённые силы Австрии и вскоре оказался в зоне боевых действий. Война быстро разрушила любые романтические представления о чести и героизме. Там не было места эмоциям — только расчёт, выживание и выполнение приказов.
Во время одного из боевых столкновений я оказался в эпицентре взрыва. Ударная волна отбросила меня, я потерял сознание и получил тяжёлую контузию. После этого начались проблемы: резкие головные боли, вспышки шума в ушах, провалы в восприятии реальности и притупление чувства страха. Врачи признали последствия контузии, но физически я был годен к дальнейшей службе.
Психологически я изменился навсегда. Страх перестал быть сдерживающим фактором — в критических ситуациях он либо полностью исчезал, либо превращался в холодную, расчётливую агрессию. Я научился действовать даже тогда, когда тело кричало об опасности. Именно война и контузия сделали меня человеком, способным идти на риск, который для других был бы невозможен.
Допросы, потери, постоянное давление — всё это закалило меня. Я понял, что информация — оружие, а молчание иногда ценнее выстрела.
Настоящее время
После демобилизации я больше не смог вернуться к обычной гражданской жизни. Мир казался слишком медленным, а люди — слишком наивными. Я начал работать в серой зоне: охрана, силовое сопровождение, участие в нелегальных операциях. Там ценились не слова, а способность действовать хладнокровно и без колебаний.
Контузия дала о себе знать и здесь: в экстремальных ситуациях я мог игнорировать боль и действовать на пределе возможностей. Это не было безрассудством — скорее, отключением инстинкта самосохранения в нужный момент. Я понимал риск, но принимал его осознанно.
Со временем я оказался за пределами Австрии, где начал выстраивать новые связи и влияние. Моё имя стало известно в узких кругах как человека, которого сложно сломать давлением — физическим или психологическим.
Сейчас я — Moster Rothschild. Я не стремлюсь к публичности и не нуждаюсь в репутации безумца. Моя сила — в холодном расчёте и способности идти до конца, даже когда шансы минимальны. В боевых столкновениях я действую агрессивно и решительно, используя окружение, тактику и скорость принятия решений.
Выдерживание пыток
Опыт войны, контузия и постоянное психологическое давление научили меня главному — боль временна, а информация вечна. Во время допросов и пыток я способен абстрагироваться от происходящего: концентрироваться на дыхании, считать удары, отключать эмоции. Я не реагирую так, как ожидают палачи, что лишает их психологического преимущества. Это позволяет мне выдерживать длительное физическое и моральное давление.
Ложь на допросах
Я умею лгать спокойно и убедительно. На допросах я никогда не паникую и не говорю лишнего. Я выстраиваю показания вокруг уже известных следствию фактов, добавляя логичные, но ложные выводы. Отсутствие эмоций, ровный голос и уверенность создают ощущение правдивости. Именно это не раз позволяло мне выходить сухим из воды.
PG 1v2
Однажды мне пришлось столкнуться с двумя противниками без бронежилета. Отступать было некуда, и в тот момент сработало то, что осталось со мной после войны и контузии. Страх не исчез полностью, но стал фоном, который не мешал думать. Я начал постоянно менять позиции, использовать укрытия и тени, не давая им возможности действовать вместе. Они рассчитывали задавить числом, но из-за движения и давления начали ошибаться. Я действовал хладнокровно и поэтапно, устраняя угрозу так, как меня научил боевой опыт, а не инстинкт самосохранения.
PG 1v3
В другой раз я оказался против троих, но на мне был бронежилет, и я понимал, что это даёт мне ограниченное, но важное преимущество. Когда ситуация перешла в открытую фазу, первые попадания пришлись по защите и не выбили меня из темпа. Я использовал это время, чтобы оценить обстановку и занять укрытия. Боль ощущалась приглушённо — контузия снова дала о себе знать. Я двигался, менял углы, не задерживался на одном месте и постепенно лишал противников их преимущества, пока ситуация полностью не оказалась под моим контролем.
Оскорбление при допросе
После одного из задержаний меня доставили на допрос. Комната, свет в лицо, одни и те же вопросы по кругу — всё это было мне знакомо ещё со времён войны. Но в какой-то момент я почувствовал, как последствия контузии снова дают о себе знать: резкий шум, давление и повышенные голоса вызывают у меня не страх, а вспышку раздражения и агрессии. Вместо того чтобы замкнуться или поддаться давлению, я начал отвечать жёстко и дерзко, позволяя себе оскорбления и провокации в адрес допрашивающих. Это не было истерикой — наоборот, таким образом я сбивал их с ритма и возвращал себе контроль над ситуацией. Контузия, полученная на войне, изменила мою реакцию на давление: когда меня пытаются подавить психологически, я отвечаю не подчинением, а агрессией и словесным давлением, сохраняя при этом способность контролировать информацию и лгать, если это необходимо.
Итог
Moster Rothschild может:
ФИО- Moster Rothschild
Возраст - 66 года
Дата рождения - 31.10.1960
Пол: Муж.
Место рождения: Австрия
Текущее проживание - Los Santos, USA
Образование: Среднее специальное.
Внешние признаки:
Национальность -Австриец.
Характер - Грубый, Твёрдый.
Тело сложение: Накачанное, рельефное.
Волосы - Черные прямые.
Вес - 90 кг.
Личное фото: Мостер на рабочем месте
Детство
Я родился в Австрии, в одном из рабочих районов Вены. Моё детство проходило в атмосфере строгости и порядка — без излишеств, но и без открытой жестокости. Отец служил в силовых структурах и придерживался жёстких принципов: дисциплина, ответственность и умение держать себя в руках. Мать работала медсестрой, и именно от неё я унаследовал стойкость к виду боли и крови — для меня это никогда не было чем-то шокирующим.
С ранних лет меня приучали к самоконтролю. Эмоции в семье не поощрялись: считалось, что слабость начинается именно с них. Я рос замкнутым, наблюдательным ребёнком, больше слушал, чем говорил. Уже в школе учителя отмечали мою холодную логику и способность сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях. Конфликты я решал не вспышками ярости, а точным и жёстким ответом, из-за чего сверстники предпочитали держаться на расстоянии.
Физическая подготовка была неотъемлемой частью моего воспитания. Я занимался рукопашным боем и прикладной стрельбой в спортивных секциях, ориентированных на военную подготовку. Боль и усталость воспринимались как нечто естественное — как часть пути, а не препятствие.
Юность
После окончания школы я пошёл по пути, который казался мне единственно правильным, — военная служба. Я вступил в вооружённые силы Австрии и вскоре оказался в зоне боевых действий. Война быстро разрушила любые романтические представления о чести и героизме. Там не было места эмоциям — только расчёт, выживание и выполнение приказов.
Во время одного из боевых столкновений я оказался в эпицентре взрыва. Ударная волна отбросила меня, я потерял сознание и получил тяжёлую контузию. После этого начались проблемы: резкие головные боли, вспышки шума в ушах, провалы в восприятии реальности и притупление чувства страха. Врачи признали последствия контузии, но физически я был годен к дальнейшей службе.
Психологически я изменился навсегда. Страх перестал быть сдерживающим фактором — в критических ситуациях он либо полностью исчезал, либо превращался в холодную, расчётливую агрессию. Я научился действовать даже тогда, когда тело кричало об опасности. Именно война и контузия сделали меня человеком, способным идти на риск, который для других был бы невозможен.
Допросы, потери, постоянное давление — всё это закалило меня. Я понял, что информация — оружие, а молчание иногда ценнее выстрела.
Настоящее время
После демобилизации я больше не смог вернуться к обычной гражданской жизни. Мир казался слишком медленным, а люди — слишком наивными. Я начал работать в серой зоне: охрана, силовое сопровождение, участие в нелегальных операциях. Там ценились не слова, а способность действовать хладнокровно и без колебаний.
Контузия дала о себе знать и здесь: в экстремальных ситуациях я мог игнорировать боль и действовать на пределе возможностей. Это не было безрассудством — скорее, отключением инстинкта самосохранения в нужный момент. Я понимал риск, но принимал его осознанно.
Со временем я оказался за пределами Австрии, где начал выстраивать новые связи и влияние. Моё имя стало известно в узких кругах как человека, которого сложно сломать давлением — физическим или психологическим.
Сейчас я — Moster Rothschild. Я не стремлюсь к публичности и не нуждаюсь в репутации безумца. Моя сила — в холодном расчёте и способности идти до конца, даже когда шансы минимальны. В боевых столкновениях я действую агрессивно и решительно, используя окружение, тактику и скорость принятия решений.
Выдерживание пыток
Опыт войны, контузия и постоянное психологическое давление научили меня главному — боль временна, а информация вечна. Во время допросов и пыток я способен абстрагироваться от происходящего: концентрироваться на дыхании, считать удары, отключать эмоции. Я не реагирую так, как ожидают палачи, что лишает их психологического преимущества. Это позволяет мне выдерживать длительное физическое и моральное давление.
Ложь на допросах
Я умею лгать спокойно и убедительно. На допросах я никогда не паникую и не говорю лишнего. Я выстраиваю показания вокруг уже известных следствию фактов, добавляя логичные, но ложные выводы. Отсутствие эмоций, ровный голос и уверенность создают ощущение правдивости. Именно это не раз позволяло мне выходить сухим из воды.
PG 1v2
Однажды мне пришлось столкнуться с двумя противниками без бронежилета. Отступать было некуда, и в тот момент сработало то, что осталось со мной после войны и контузии. Страх не исчез полностью, но стал фоном, который не мешал думать. Я начал постоянно менять позиции, использовать укрытия и тени, не давая им возможности действовать вместе. Они рассчитывали задавить числом, но из-за движения и давления начали ошибаться. Я действовал хладнокровно и поэтапно, устраняя угрозу так, как меня научил боевой опыт, а не инстинкт самосохранения.
PG 1v3
В другой раз я оказался против троих, но на мне был бронежилет, и я понимал, что это даёт мне ограниченное, но важное преимущество. Когда ситуация перешла в открытую фазу, первые попадания пришлись по защите и не выбили меня из темпа. Я использовал это время, чтобы оценить обстановку и занять укрытия. Боль ощущалась приглушённо — контузия снова дала о себе знать. Я двигался, менял углы, не задерживался на одном месте и постепенно лишал противников их преимущества, пока ситуация полностью не оказалась под моим контролем.
Оскорбление при допросе
После одного из задержаний меня доставили на допрос. Комната, свет в лицо, одни и те же вопросы по кругу — всё это было мне знакомо ещё со времён войны. Но в какой-то момент я почувствовал, как последствия контузии снова дают о себе знать: резкий шум, давление и повышенные голоса вызывают у меня не страх, а вспышку раздражения и агрессии. Вместо того чтобы замкнуться или поддаться давлению, я начал отвечать жёстко и дерзко, позволяя себе оскорбления и провокации в адрес допрашивающих. Это не было истерикой — наоборот, таким образом я сбивал их с ритма и возвращал себе контроль над ситуацией. Контузия, полученная на войне, изменила мою реакцию на давление: когда меня пытаются подавить психологически, я отвечаю не подчинением, а агрессией и словесным давлением, сохраняя при этом способность контролировать информацию и лгать, если это необходимо.
Итог
Moster Rothschild может:
- выходить 1v2 без бронежилета
- выходить 1v3 с бронежилетом;
- выдерживать пытки во время допросов;
- лгать на допросах, сохраняя хладнокровие и контроль.